March 21st, 2011

Классики vs современники

Рекламная кампания "Московских Новостей" "Называем вещи своими именами":

Русская история до Петра Великого - одна панихида, а после Петра Великого - одно уголовное дело
(Ф. Тютчев)

Россия - страна фасадов
(А. де Кюстин)

Большая империя, как и большой пирог, легче всего объедается с краев
(Б. Франклин)

Есть легионы сорванцов, у которых на языке "государство", а в мыслях - пирог с казенной начинкою
(М. Салтыков-Щедрин)

Честность неотделима от свободы, как коррупция от деспотизма
(А. Франс)

Слава Богу, я всегда любил свое отечество в его интересах, а не в своих собственных
(П. Чаадаев)

Услужливый дурак опаснее врага
(И. Крылов)

- В Москве демонтируют рекламу "Московских новостей" с цитатами из классиков
- Перетяжки с провокативными цитатами про государство снимают в Москве
- adagamov.info. ...Одно уголовное дело
- dolboeb. Кто запретил Тютчева? Цензура как форма рекламы
- "Московские новости" ждут хорошие судебные перспективы, считают юристы

PS Ещё один инцидент случился у Театра Вахтангова. Там шествие остановил милицейский микроавтобус. Менты потребовали проехать с ними участникам, которые шли на ходулях (!). Люди стали собираться и защищать скоморохов. Около сотни людей столпилось вокруг машины, на что был вызван отряд ОМОНа. Скнадировали: "Свободу!" и "Позор!". К сожалению, собравшиеся дезорганизованы, поэтому отбить задержанных не удалось. В итоге были задержаны пятеро и доставлены в Арбатское ОВД. Как и несогласные, они получили по 20.2 ("несанкционированный митинг").
via

Баба в возу, кобыла с плеч

Написал рецензию для американского журнала, обещанную еще в декабре, и которая, как выяснилось два дня назад, все еще нужна. Намерение в конечном счете победило прокрастинацию: дело, которое должно быть сделано, сделано. Теперь можно с чистым умом заняться чем-то другим.

Якудза оказывает помощь пострадавшим

Jake Adelstein. Even Japan's Infamous Mafia Groups Are Helping With The Relief Effort:

The Yamaguchi-gumi member I spoke with said simply, "Please don't say any more than we are doing our best to help. Right now, no one wants to be associated with us and we'd hate to have our donations rejected out of hand."

As one members said, “There are no yakuza or katagi (ordinary citizens) or gaijin (foreigners) in Japan right now. We are all Japanese. We all need to help each other.”

Of course, most yakuza are just tribal sociopaths who merely pay lip service to the words. But in times like this every helping hand is welcome, and maybe, maybe for a few weeks, both the police and the yakuza can declare a peace treaty and work together to save lives and ensure the safety of the people of Japan. To some extent, the police have even given their tacit support to the yakuza aid efforts. That’s the spirit of ninkyodo. It’s also the spirit of many of the Japanese people. It is why I have no doubts that Japan will weather this crisis and come back stronger than ever.

via

Вот тебе и бандиты. Поразительно!

А еще я не знал, что yakuza переводится как "неудачники" (loosers).

PS Тем временем популярный блогер top_lap сообщает:

Мы поумнели, по крайней мере, хотя бы часть поумнела. Теперь мы думаем только о своих семьях, своей стране и своих людях. Так что умирайте японцы, дохните Натовские войска, умирайте смертью храбрых ливийцы, подыхайте израильтяне и палестинцы. Нам откровенно по хую на вас.

Саморегуляция зла: Еще о японских бандитах

Японская преступность ... организована (и в прямом, и в переносном смысле) настолько четко, что подавляющему большинству сограждан не мешает, и при ежедневном свидании с этой организованной преступностью японцы не поминают всуе мафию и никаких ощутимых последствий на бытовом уровне не испытывают.

Такая благодать существует в японской природе давно и объясняется тем, что “типовой” бандит в Японии — это не социальный выкидыш, а служба, профессия, обладатель которой принадлежит пусть и не к самой лучшей и престижной, но к части общества — не за его пределами, а внутри этих пределов.

Японский “кадровый” бандит поэтому не изгой и не “волк”, привыкший к беспределу и постоянно загнанный в угол, а горячий патриот своей японской родины, почитатель традиций и строгий хранитель свода законов и установок, определяющих его поведение, “место в строю” и рамки допустимых вольностей.

Исстари на японских гангстерских знаменах стоял дивный для бандитов любой другой нации девиз: “Чувство долга и Человечность”, а в уставах преступных группировок содержался пункт о необходимости содействия процветанию страны и населяющих ее граждан. Японским бандитам директивно запрещено начальством вступать в “несанкционированные” конфликты, вызывать недовольство “простых трудящихся” и порочить недостойным поведением репутацию организации.

Таких служивых профессионалов в Японии — около ста тысяч, объединенных в несколько тысяч мелких преступных объединений и восемь крупных синдикатов, среди которых нет ни одного подпольного или нелегального. Все открыто: у крупных, как сказали бы у нас, “бандформирований” есть свои многочисленные офисы и представительства в разных точках страны, гимны и знамена, значки в петлицах и даже специфический узор татуировок, по которому принадлежность к тому или иному формированию определяется безошибочно. Японские бандиты регистрируются в полиции, ходят к околоточному с новогодними поздравлениями и, по приказу босса, безропотно сами являются с повинной в участок, если в том есть нужда для организации.

Новобранец поступает в японскую банду, как на работу, — он получает подобие жалованья, часто живет постоянно в резиденции босса, по старости имеет гарантированную пенсию и никогда не отрывается от коллектива и не занимается самодеятельностью. Японский бандитский “менеджмент” чрезвычайно жесткий, и главный принцип в нем — абсолютное послушание приказу вышестоящего и соблюдение устава организации. “Наем”, как и в большинстве японских компаний и фирм, — пожизненный, так что пройти испытательный срок и влиться в ряды легче, чем расстаться с новой “семьей”. Синдикаты дают “вольную” очень редко, а карают за дезертирство и любые огрехи на службе вообще очень люто. Силком, однако, в криминальный мир никого не тянут, а путевки “в закон” через зону в Японии вообще как явления не существует (потому что в стране ни одной зоны нет), так что приобщиться к прелестям организованной преступности можно только по собственному желанию и по зову темперамента.

... В этом феномене не только японская генетическая тяга к коллективизму и групповым приоритетам поведения, но и мудрая философия властей, еще три сотни лет назад заключавших с гангстерами своего рода договоры об общественном согласии и разделении ответственности.

... с неорганизованной преступностью и уголовной вольницей, с социальными беспорядками вообще в Японии одинаково сурово борются и власти, и “кадровые” гангстеры, — общественная безопасность и спокойствие важны принципиально и в равной степени обоим “полюсам”. Не случайно поэтому японские гангстерские синдикаты в периоды бурной борьбы японских трудящихся за свои права и стачечной активности всегда были на стороне властей. Не случайно именно японские бандиты удерживали “в берегах” японский люмпен, страхуя все остальное общество от неприятностей. Не случайно, наконец, и то, что особо темпераментных и “отмороженных” бойцов криминального фронта “нейтрализуют”, в том числе и физически, не власти, а коллеги по профессии.

Такая “социализация” японской организованной преступности принесла Японии значительно большие дивиденды, чем предпринимавшиеся периодически в разные времена попытки силой корчевать порок. Зло при этом, разумеется, не переросло в добродетель, но оказалось достаточно управляемым и даже саморегулируемым — в тех дозах и пределах, которые были отпущены ему прагматичным обществом.

--- Сергей Агафонов. Тень сурка

(По наводке selfishrna)