February 24th, 2011

Ритм и смерть

Константин Стешик в Словесности. Хорошее чувство ритма и смерти.

***
- Я всегда хорошо пишу про смерть, - вспоминает Рита, очнувшись уже осенью, в куче гнилых листьев, в Хельсинки, - смертоносно печально и правильно; но иногда, оказывается, смерть пишет мной - а почерк у смерти размашистый, - а теперь я, кажется, сама мёртвая.

*
Фома не слышит; Фома истончается; Фома остался у себя дома - рассматривать собственную руку; Фома изумлённо читает линии на ладони, словно видит их в самый первый раз; сквозь Фому ползёт тёплый весенний паучок.

*
Но здесь, конечно, не очень-то, на самом деле, и это просто ещё одно поломанное место, как тот бассейн заброшенный, в котором Маша закуривает сейчас воображаемый Честерфильд и легонько постукивает задниками любимых, с разорвавшимися уже носами, кроссовок по остаткам зеленоватой плитки; и отрываются иногда кусочки и глухо шлёпаются в мусор; и здесь ни капли уюта, но есть совпадение, потому что давным-давно нет никакого здоровья, и это как с анорексией (есть она или нет - не столь важно) - поломанному человеку спокойно в поломанных местах.

*
Мы вспыхиваем, мы становимся стихотворением, которому нельзя сбиваться с ритма и менять местами слова.

*
Рита смотрит в окно. За окном медленно падает лицом вниз тёплый весенний дождь.
  • Current Mood
    Victor Spiegel - Raga in E